Сайт функционирует на базе автоматизированной системы «Типовой сайт комитета Государственной Думы Федерального собрания РФ».

Закрыть

Комитет Государственной Думы Федерального Собрания РФ по образованию и науке  |  



сегодня 16 ноября пятница

Председатель Комитета Вячеслав Алексеевич НИКОНОВ

Приветствую вас на web-сайте Комитета. Уверен, что сайт станет для вас оперативным источником информации о нашей деятельности...
Поиск по сайту

Учебники: проблема качества

14.06.2018

Парламентские слушания
Учебники: проблема качества

 

Комитет Государственной Думы по образованию и науке провёл 30 марта 2018 года парламентские слушания: «Законодательная регламентация создания, экспертизы, распространения и использования учебников при реализации основных образовательных программ общего образования». Вёл слушания первый заместитель председателя Комитета Геннадий ОНИЩЕНКО. В них приняли участие парламентарии, руководители ведомств и образовательных учреждений, эксперты. По мнению многих участников слушаний, качество учебников до сих пор остаётся низким, экспертиза их проводится не всегда объективно. Более того, в федеральном законе об образовании до сих пор не закреплено понятие «школьный учебник», не определены принципы и условия его создания.

По результатам слушаний приняты рекомендации правительству РФ, министерству образования и науки, органам государственной власти субъектов Российской Федерации.

Геннадий ОНИЩЕНКО

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Во всех раздаточных материалах есть рекомендации по парламентским слушаниям, тема по которым заявлена как «Законодательная регламентация создания, экспертизы, распространения и использования учебников при реализации основных образовательных программ общего образования». У нас есть хорошая, содержательная основа для разговора на эту очень важную тему, которую, благодаря Комитету по образованию и науке, мы сегодня будем обсуждать, как мне представляется, во всех аспектах. По нашей программе предполагаются два доклада. Выступят Павел Станиславович Зенькович, статс-секретарь, заместитель министра образования и науки, и Любовь Николаевна Духанина, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке, продвигающая и саму идею, и её подготовку к реализации. Наши слушания транслируются в сети Интернет, поэтому аудитория обсуждения намного больше, чем здесь присутствующих.

Павел ЗЕНЬКОВИЧ

Статс-секретарь, заместитель министра образования и науки Российской Федерации

Вопрос качества школьного образования всегда был актуальным и определял вектор государственной политики в области образования. Создание учебника или учебного пособия — это сложный процесс и труд порой целого авторского коллектива. Важно понимать, что в его создании должна присутствовать определённая последовательность и приоритетность шагов. Учебник является звеном в логике единой содержательной системы: предметные концепции, федеральные государственные образовательные стандарты, примерные основные образовательные программы, основные образовательные программы, создаваемые каждой образовательной организацией самостоятельно. При этом к каждому учебнику, включённому в федеральный перечень учебников, прилагаются методические материалы для учителя, в том числе и параметры рабочей программы по предмету. Но саму рабочую программу разрабатывает учитель.

Сегодня в действующий перечень включены 1 тысяча 377 учебников, рекомендуемых к использованию при реализации обязательной части основной образовательной программы. В том числе учебники для детей с ограниченными возможностями. Ещё две вариативные составляющие: учебники, рекомендуемые для реализации учебного плана, формируемые по выбору участников образовательных организаций, и региональные учебники.

С 1 января 2015 года все учебники, включённые в федеральный перечень, представлены как в печатной, так и в электронной форме. При этом общеобразовательные организации самостоятельно выбирают форму приобретаемых учебных изданий. В настоящее время в связи с реализацией программы «Цифровая экономика» пришло время подумать о нормативном закреплении понятия «электронный учебник» и разработке полноценных электронных учебников, потому что в XXI веке, мне кажется, уже без этого жить невозможно.

К сожалению, столь значительное число учебников в действующем перечне, по нашему мнению, не обеспечивает их высокого качества. Несмотря на проводимую в установленном порядке экспертизу учебников, часть из них содержит ошибки, неточности, фальсификацию, что препятствует получению школьниками качественного образования. Не секрет, мы зачастую слышим критику, упрёки по этому поводу, часто обсуждаем в разных форматах, получаем письма педагогов и родителей, на которые должны реагировать.

Формирование федерального перечня регламентировано нормативными актами Минобрнауки. В частности, порядком формирования федерального перечня учебников, который утверждён приказом Минобрнауки России от 18 июля 2016 года. В соответствии с порядком содержание учебников должно соответствовать предметным концепциям, федеральным государственным образовательным стандартам и примерным образовательным программам, которые обеспечивают единство образовательного пространства на всей территории Российской Федерации. Единое образовательное пространство — это приоритет.

В федеральный перечень включаются учебники, рекомендованные научно-методическим советом Министерства образования и науки Российской Федерации на основании положительных заключений по результатам экспертиз: научной — для учебников по истории России, историко-культурной, педагогической, общественной, этнокультурной региональной. Каждый раз привлекается не менее трёх специалистов для проведения экспертизы учебников. Кроме того, утверждены требования к экспертным организациям, допускаемым к проведению экспертиз. Так, научную и педагогическую экспертизы могут проводить организации на основании своих уставов, утверждённых правительством Российской Федерации, в которых закреплены полномочия по проведению экспертиз учебников. Общественную экспертизу проводят организации, чья уставная деятельность направлена на поддержку развития российского образования и уставами которых также предусмотрено полномочие проведения экспертизы. В проведении этнокультурной региональной экспертизы учебников участвуют уполномоченные органы государственной власти субъектов Российской Федерации. То есть мы видим не только труд над созданием учебников, но и труд над его экспертизой.

В настоящее время сложилась практика оплаты экспертизы учебника заказчиком, обычно издательством. Но иногда платят авторы непосредственно экспертной организации, что, по нашему мнению, ставит под сомнение объективность выводов и качество проведённых экспертиз. Возможно, необходимо вернуться к вопросу оплаты экспертиз за счёт государственных средств.

В соответствии со статьёй 18 Федерального закона «Об образовании...» в образовательной организации могут использоваться учебники, включённые в федеральный перечень учебников, который утверждён Министерством образования и науки в 2014 году, и учебные пособия, выпущенные организациями, входящими в перечень организаций, осуществляющих выпуск подобных пособий. Этот перечень также утверждён приказом Минобрнауки № 699 от 9 июня 2016 года. Общеобразовательная организация самостоятельно определяет список учебников и учебных пособий, необходимых для реализации общеобразовательных программ.

Федеральный перечень учебников состоит из трёх разделов. Это рекомендуемые к использованию при реализации обязательной части основной образовательной программы, в том числе базовые, учебники. Затем рекомендуемые к использованию при реализации части, обеспечивающей учёт региональных этнокультурных особенностей субъектов Российской Федерации и реализацию прав граждан на получение образования на родном языке. Наконец, рекомендуемые к использованию при реализации адаптированных образовательных программ.

Ежегодно Минобрнауки проводит мониторинг обеспеченности обучающихся по основным общеобразовательным программам бесплатными учебниками в пределах федеральных государственных образовательных стандартов. По результатам мониторинга, проведённого министерством в 2017 году, согласно информации, предоставленной субъектами Российской Федерации, по состоянию на 25 декабря 2017 года, в полном объёме обеспечено бесплатными учебниками обучающихся в общеобразовательных организациях 79 субъектов Российской Федерации. В 6 субъектах уровень обеспеченности бесплатными учебниками составляет 90 процентов. Это Новгородская, Челябинская области, Бурятия, Республика Саха, Удмуртская Республика. В Республике Дагестан — 82 процента с небольшим.

В рамках исполнения перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам специальной программы «Прямая линия с Президентом», которая прошла в июне прошлого года, ведётся работа по повышению качества экспертиз учебников. А также по разработке и применению базовых учебников при реализации образовательных программ. Планируется предусмотреть закрепление ответственности за содержание учебников на правообладателя, а за качество экспертизы — на уполномоченную организацию и, возможно, конкретного эксперта.

При этом, учитывая сложившуюся практику внесения изменений в учебники в виде доработок редакцией без надлежащих экспертиз, предлагается закрепить обязанность прохождения экспертных процедур в полном объёме при внесении изменений в учебники.

Кроме того, Минобрнауки предлагает нормативно закрепить термин «базовый учебник», что позволит определить подходы к их разработке, а также сформулировать особые требования к базовым учебникам. Считаем, что такие шаги будут способствовать повышению качества учебников, используемых в образовательной деятельности и, как следствие, скажутся на результатах деятельности всей системы общего образования.

Любовь ДУХАНИНА

Заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Повышение качества и доступности школьной литературы особенно важно сегодня. Педагогическая и родительская общественность ждёт решительных шагов в этом направлении.

Все эти позиции: написание учебников, их экспертиза, обеспечение учебниками образовательных организаций обучающихся — это три составляющих, которые неразрывно связаны друг с другом. Но при этом каждая из них имеет самостоятельную проблематику и самостоятельные пути решения.

В Федеральном законе «Об образовании...» не закреплено понятие «школьного учебника», не определены принципы и условия его создания, не отражены место и роль в образовательном процессе. Наш Комитет по образованию и науке в своей работе неоднократно затрагивал эту тему. Недавно мы обсуждали проблему электронных учебников и дистанционного образования. В апреле 2017 года Комитет изучал вопросы законодательных требований к составу и содержанию Федерального государственного образовательного стандарта и его правоприменительную практику.

В решении Комитета было предложено законодательно закрепить положение о том, что учебники для включения в федеральный перечень должны соответствовать ФГОСу, примерным образовательным программам и концепциям преподавания по отдельным предметным областям. В практике российского образования активно используется создание концепции, но понятия «школьный учебник» в законе «Об образовании...» нет.

Сегодня в большинстве своём качество учебников не может быть признано удовлетворительным. Многие учебники ещё до сих пор содержат погрешности в изложении материала, а тексты и иллюстрации подбираются без учёта психофизиологических и возрастных особенностей детей.

Общественная палата Российской Федерации, Общероссийский народный фронт, крупные общественные организации, которые действуют в сфере образования, периодически проводят мониторинги качества учебников. Собираются большие массивы замечаний о погрешностях, даже в математических вычислениях в наших учебниках.

На что обращают внимание в учебниках родители? В основном на содержание текстов, жалуются, что в учебниках стало много научных терминов. И предлагают излишнее наукообразие убрать, сделать язык учебника более понятным.

Бабушка сообщает, что внучке в первом классе задали читать рассказ о зайцах. Они собрались обсудить, как им тяжело живётся, все хотят их съесть. И пришли к выводу, что лучше умереть сейчас, чем всю жизнь трястись от страха. И решили утопиться. Бабушка пишет: когда у ребёнка заболел зуб, и надо было срочно ехать к стоматологу, внучка сказала: «Лучше один раз умереть, чем мучиться с зубом».

Если столь серьёзные ошибки всё-таки встречаются в учебниках, то, значит, в существующем механизме их создания есть проблемы. А сложившаяся система экспертизы учебников в значительной мере не может решать такие проблемы и становится причиной общественного напряжения, которое сложилось в настоящее время вокруг качества учебников.

А что у нас было в предыдущем опыте российского образования? Например, после экспертизы учебник должен был получать статус экспериментального издания, апробироваться в школе с участием специализированной структуры, которая владела методикой апробации, контролировала этот процесс. Вот и сегодня объективные результаты такой апробации должны ложиться в основу допуска учебника к широкой практике.

Считаем, что должна повышаться персональная ответственность и авторов учебника, и экспертов, выдающих заключения о соответствии учебников задачам реализации ФГОС общего образования. Результаты экспертизы должны находиться в открытом доступе, надо знать фамилии и должности тех людей и названия тех организации, которые делали экспертизу. С нашей точки зрения, надо бы и сам текст экспертизы размещать в открытом доступе. Тогда станет возможным задать вопросы тому, кто поддержал или, наоборот, не поддержал тот или иной учебник. У профессионального сообщества появится возможность профессионально обсуждать учебник.

Мониторинг Общероссийского народного фронта показывает, что родители в целом положительно относятся к сокращению линейки учебников при условии повышения качества учебной литературы в целом. Важно, например, учитывать не только содержание, но и язык изложения материала.

По ряду предметных тем школьной программы существуют разные точки зрения в науке и обществе. Это тоже должно быть отражено в учебнике, а не оставаться белыми пятнами, на которые ищут ответ учитель, ученик, родитель самостоятельно в том объёме знаний, которые им доступны.

Очень важно, чтобы учебники и их линейки создавались не изолированно друг от друга. Надо формировать верное представление у ребёнка о развитии общества, науки и поэтому эти аспекты должны быть синхронизированы.

Госстандарт ставит перед авторами учебников сложную методологическую задачу. Учебник должен ориентироваться на индивидуальную образовательную траекторию, одновременно он должен быть универсальным, с полным набором базовых фактов и понятий. В соответствии с ФГОС в результате образовательного процесса должны быть достигнуты предметные навыки, и эту задачу мы до сих пор не смогли решить. Логика создания комплекта учебников должна строиться на единой методической содержательной основе.

Какова была логика в советской системе образования? В школе первичной считалась утверждённая программа учебного предмета, на её основе создавались учебники, а на основе программы учитель строил свою работу. Но программы создавались по конкретному предмету, для конкретного класса, под конкретное количество часов преподавания и имели детализацию почти поурочного планирования. В настоящее время примерная программа определяет результат обобщённо — только для уровня образования в целом, без привязки к количеству часов и без разделения на классы, на уровень образования.

Таким образом, сегодняшние примерные образовательные программы, представляя материал в обобщённой форме, дают возможность для академической самостоятельности педагогов. А с другой стороны, они не удовлетворяют потребности части учителей в детализированном представлении содержания образования. И в этом смысле учителя стараются ориентироваться на учебник.

Важно отметить, что учебники и образовательная программа — вещи связанные, но они не заменяют друг друга. Образовательная программа первична, не учебник должен определять то, чему учат ребёнка, а программа. Многие учителя в виде ограниченности рекомендованных учебников начинают конструировать собственные пособия, поэтому целесообразно законодательно закрепить стандарт как основу для разработки учебников и определить, что учебники должны соответствовать ФГОС примерным образовательным программам. Возможно, есть необходимость усовершенствовать примерные образовательные программы в части усиления детализации дидактических единиц.

Отдельного обсуждения требует вопрос обеспеченности школьников бесплатной учебной литературой, гарантированной законом. В мае 2017 года совместно с Общероссийским народным фронтом был проведён опрос более 3 тысяч родителей. Только 8 процентов говорят о том, что абсолютно всё — учебники, учебные пособия, все методические материалы — они имеют в школе бесплатно. 23 процента покупают некоторые учебники, и 10 процентов родителей говорят о том, что они вынуждены покупать бóльшую часть учебников. Думаю, что сегодня все прекрасно понимают, что бесплатные учебники — это, прежде всего, базовое условие доступности бесплатного школьного образования.

Показательна ситуация с учебниками для получения образования на родном языке. Перечень в соответствующем разделе содержит только 79 наименований учебников. Они обеспечивают преподавание только на четырёх языках: татарском, хакасском, греческом, якутском. В перечень же примерных образовательных программ входят программы на 13 языках. Однако девять утверждённых примерных программ сегодня не обеспечены учебниками.

 

Олег СМОЛИН

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке

Мы выслушали два доклада, и я хочу начать дискуссию с трёх блоков вопросов. Первый — содержание образования. Второй — школьные учебники для обычных детей. И третье — учебники для детей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья.

Мы несколько раз читали и слушали президентские послания, в которых предлагалось обновить содержание образования на базе новых стандартов. Однако, видимо, Администрация Президента не могла поверить в то, что содержания образования в стандартах нет. С 2007 года. Причин две.

Официальная — это переход на компетентностный подход. Мы помним старую дискуссию по поводу того, что такое ученик или студент: факел, который нужно зажечь, или сосуд, который нужно наполнить. Разумеется, факел. Но если сосуд пустой, то и факел не загорится. Кстати, в законе «Об образовании...», обращаю внимание коллег-депутатов, 21 раз употреблено слово «компетенции», половина — в смысле полномочий различных органов власти. Остальное: в смысле квалификации и в смысле то ли способности, то ли умения. Никакого чёткого определения там нет.

Вторая причина, неофициальная. Нежелание одного из составов Министерства образования и науки обсуждать содержание с образовательным сообществом. Мне говорил коллега из Министерства образования и науки: давайте мы уберём содержание, потому что если содержание начнём обсуждать, это будет буря. Все будут требовать своего. А если мы содержание уберём, то сами утвердим программу, какую захотим. Так оно, в конце концов, и получилось с принятием федерального закона № 309 в 2007 году.

В этой связи буквально два слова про новые стандарты, которые вызывают бурную дискуссию.

Я считаю правильным стремление вернуть госстандарты в содержание образования. Хотя сделано это немножко странным путём — через требования. Я считаю, важной задачей восстановление единого образовательного пространства. Мне как действующему педагогу тоже, конечно, хотелось бы, чтобы от меня отстали и чтобы никакого содержания там не было. Не хуже других знаю, что нужно читать студентам. Но паровоз существует не для машиниста, и школа существует не только для педагога, но и для детей. Мы должны понимать, что очень много ребят перемещаются по регионам и, даже переходя с одной стороны московской улицы на другую, нередко оказываются в другом образовательном пространстве.

Мне кажется, идея возвращения содержания и восстановление образовательного пространства правильны. Иное дело, коллеги из министерства, нужно понимать, что как только вы обращаетесь к содержанию, так возникают бурные дискуссии. Значит, недостаточно просто вывесить на сайте предложения, чтобы они там какое-то время повисели, а потом посчитать это обсуждением.

Всё требует очень серьёзной работы с образовательным сообществом. Согласен с тем, что у нас перегружены образовательные стандарты и программы. Один пример. Недавно беседовал с бывшим министром, он с гордостью сказал, что до глубокой ночи выполнял задание для своей дочки, которая учится в пятом классе одной из московских школ. Я спросил: вы считаете это нормальным? А как быть детям, у которых нет такого папы, бывшего министра?

Поэтому моё предложение по первому пункту: спокойно продолжить обсуждение стандарта, не потеряв в нём главного — содержания образования.

Все жалуются на то, что у нас слишком много учебников. А почему их стало слишком много? Политика прежних министерств образования и науки во многом порождала обилие учебников. Почему? Чем больше хотели ужесточить процедуры, тем больше издательства к этому приспосабливались. Сначала большинство таких структур отделилось от издательства «Просвещение», потом возникли новые. Министерства требуют, чтобы у нас появились «линейки». Пожалуйста, все издательства создают «линейки». Министерства требуют, чтобы у нас появились комплекты. Все издательства создают комплекты. Министерство требовало, чтобы в начальной школе появились системы — появились системы. Теперь удивляемся, что у нас столько учебников. Потому и жалобы на их качество.

Во многом современная процедура сводится к следующему: либо вы должны представить идеальный учебник, либо этот учебник сразу выбрасывается в корзину. Кстати, по прежней процедуре, когда работал федеральный экспертный совет, была возможность экспертам работать с авторами и улучшать качество учебников. Сейчас такой возможности нет. Бинарная система: либо да, либо нет.

Предложение. Не надо пытаться решить задачу мгновенно. Стоит начать рейтинг учебников среди учителей, родителей и, возможно, старшеклассников. Не исключать в случае чего целые линейки или системы из-за ошибки в одном учебнике. Дать возможность нескольким издательствам вносить совместные линейки. Проблема не в том, чтобы механически сохранить количество, а в том, чтобы по максимуму сохранить лучшие учебники. Прошлое министерство пыталось решать проблему формально: кто-то не представил нужные бумаги, кто-то сдал комплект учебников на полдня позже оговорённого срока... Значит, до свидания! Такая практика привела к тому, что часть хороших учебников мы потеряли. Нужно вернуться к экспериментальным учебникам и дать возможность авторам работать с экспертами, чтобы книги улучшались, а не просто отвергались.

Бурно обсуждается проблема единого учебника. Я не очень верю, что он будет лучше. Думаю, что при многочисленных согласованиях у нас получится изделие среднего серого цвета, и при этом мы можем потерять достижения, которые есть в авторских учебниках.

Наконец, об учебниках для инвалидов. Вместо жёсткой конкуренции здесь острый и явный дефицит. По нашим данным, обеспеченность учебниками для инвалидов и детей с ОВЗ составляет примерно треть. По министерским — намного больше. Но вы видели, насколько различаются министерские данные об обеспеченности с данными Общероссийского народного фронта, которые приводила Любовь Николаевна Духанина.

Предложение по этой части. Вывести перечень учебников для детей с инвалидностью и ОВЗ из общего федерального перечня. Поддержать из федерального бюджета за счёт государственной программы «Развитие образования» создание учебников для таких категорий детей. Соответственно, либо инициировать поручение правительства о совместном обеспечении за счёт федерального и региональных бюджетов, либо, в идеале, профинансировать выпуск этих учебников за счёт федерального бюджета наряду с учебниками для детей из числа малых народов Севера.

Хороший учитель может обойтись вообще без учебника. Но обычному учителю нужен учебник. И обязательно хороший. Поэтому, повторяю, здесь требуется спокойная уравновешенная работа.

Игорь РЕМОРЕНКО

Ректор Московского городского педагогического университета

У меня предложения по двум пунктам решения. Первое. Надо разобраться, с чем мы имеем дело. Взять обеспеченность учебниками. Здесь мы понимаем, в какой степени, в каком регионе, в каких школах и какие учебные предметы закрыты учебниками. У нас есть данные, о которых говорила Любовь Николаевна Духанина, о том, насколько родители участвуют в обеспечении учебного процесса учебниками.

Но вот какого анализа у нас нет, на мой взгляд? Возьмём линейку учебников 7-го класса по истории. В федеральном перечне 7 или 8 вариантов. А какие из этих вариантов реально используются в школах? Если мне не изменяет память, в 1990–2000 годах был проект подобного анализа. То есть мы этого не делали почти 20 лет. У издательств есть свои данные, они противоречат, как правило, друг другу. Но даже укомплектованность школьных библиотек нам такой анализ не даст, поскольку в библиотеке учебники могут быть, а учителя их на самом деле не используют.

Не нужно, конечно, со всей страны собирать данные в громоздкую отчётность. Но сделать представительную выборку школ и посмотреть, какие учебники используются, надо. Это бы многое нам подсказало. А мы проводили опрос экспертов, авторов учебников, которые работают в нашем университете. Можно предположить, что примерно 90 процентов учителей используют всего 2 или 3 учебника. Остальные учителя пробуют работать с другими учебниками. Вспомню ситуацию советского времени, когда небольшая часть учителей апробировала учебники, а основная масса работала по учебникам уже апробированным, вошедшим в соответствующий перечень.

Поэтому, мне кажется, такой анализ использования учебников в школах на определённой представительской выборке надо провести. Это бы подсказало, как действовать, по каким предметам нужны или не нужны концепции, где стоит наводить порядок.

Мне кажется, что движение в сторону концепции правильное. Мы изучали, как обстоит дело в Гонконге. Там живёт 5 миллионов человек. А сколько учебников истории в маленьком Гонконге, которые не такие, как в Китае? Отвечаю: 5 учебников истории. Но не могут же факты, на которые опирается учебник, отличаться друг от друга? Конечно, не могут. Есть сообщество историков, которое приняло концепцию, зафиксировало факты, основные проблемы, основные понятия, и все учебники придерживаются этих фактов. А уж какой методический аппарат использовать, определяет учитель.

И второе соображение. Сейчас все больше учителей получают доступ к электронным версиям учебников. И спасибо Министерству образования и науки, всем, кто приложил усилия в последние годы к этому. Все больше и больше учителя, готовясь к уроку, используют электронные средства.

Сейчас в каждом классе или почти в каждом есть возможность иметь презентационное оборудование, использовать разные материалы, и большинство учителей оперирует материалами разных электронных ресурсов, разных учебников. И это стало фактом.

Но тогда можно взять учителей, у которых хорошие результаты и посмотреть, какие ресурсы они используют. Мне кажется, настала пора анализировать реальную практику учителей и делать учебники силами, я бы сказал, народных масс, такой вот народный учебник. Это уже аналитика, которая даёт возможность не уповать на знания великого эксперта или заслуженного учёного, который создал этот учебник. Пора силами многих учителей с использованием электронных средств делать современные и нужные учебники, которые сейчас апробируются на детях и являются основой для решения другими учителями наиболее интересных и увлекательных задач. В наш электронный век это бы сняло многие проблемы, о которых мы говорим при утверждении федерального перечня.

Ильдар ГИЛЬМУТДИНОВ

Председатель Комитета Государственной Думы по делам национальностей

Я хотел бы ещё раз обратить внимание на озабоченность нашего комитета в ситуации с учебниками на родных языках. У нас в системе образования обучаются на 24 языках, и только по семи языкам есть федеральные учебники. И то не полностью на весь школьный курс. У кого только для начальных классов, у кого только для 5-го класса. А остальным семнадцати что делать? У них учебников нет, хотя есть утверждённые примерные образовательные программы по 13 языкам.

Мы, конечно, понимаем, что это в первую очередь полномочия субъектов, регионов. Но дети же не виноваты, что учебников нет. Думаю, было бы правильно, если наше Министерство образования и науки обратит более серьёзное внимание и поищет механизмы производства и поддержки таких учебников.

Да, создание учебников и пособий — это очень непростое дело, дорогостоящее. И тем более нужно понимать, что учебники по родным языкам многим организациям не интересны, на этом они денег не заработают. Поэтому очень просил бы на эту ситуацию обратить внимание, потому что мы в Комитете постоянно получаем письма и обращения родителей. Они сообщают, что сплошь и рядом наблюдаются нарушения, по сути дела, конституционных прав наших детей на изучение родных языков. Или приходят учебники, которых нет в федеральном реестре. Понятно, что они могут изыматься.

Следующий момент. Конечно, можно поискать какие-то правовые основы для того, чтобы привлечь к написанию учебников на языках народов России специалистов научных, образовательных организаций, учреждений высшего образования, расположенных в субъектах Российской Федерации. Можно было бы найти финансовую поддержку не только на создание пособий, но и на экспертизу.

Главное — работать надо, не бросать дело посреди дороги. Вот яркий пример — письмо парламента Удмуртии в Государственную Думу. Они ещё с 2016 года представляли учебники, прошедшие все необходимые стадии экспертизы. И до сих пор этих учебников в федеральном реестре нет. С 2016 года! Просил бы родное Министерство образования и науки на это обратить очень серьёзное внимание.

Татьяна ГОГОЛЕВА

Член Комитета Государственной Думы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока

Хочу поблагодарить Комитет за обращение к столь актуальной теме — судьбе школьного учебника. Проблем здесь предостаточно.

Начну с группы общераспространённых учебников по истории, литературе, биологии, физике. Они входят в обязательную часть, и содержание их занимает 70 процентов учебного времени. Здесь ситуация, почти благоприятная за счёт того, что распространение тиражей, заказанных и используемых в школах, покрывает расходы на издание и на подготовку учебников.

А вот с учебниками по изучению родных языков дело обстоит не так хорошо, если не сказать — плохо. Я депутат от Ханты-Мансийского округа и хорошо знакома с обстановкой в его школах. Недавно по поручению президента была проведена прокурорская проверка в Ханты-Мансийском округе. Не поверите, но из-за отсутствия учебников по родным языкам были наказаны школьные учителя. У них предметы из обязательной части были перенесены в факультативную, поскольку изучать обязательную часть не по чему. Учитель потерял в заработной плате. Учителя, которые имеют необходимую подготовку к разному уровню классов, перешли сегодня, по сути, на кружковую деятельность. А потому и получают зарплату, как за руководство кружками.

Экономическая непривлекательность наших учебников отталкивает издателей. Допустим, требуется всего 50 учебников для первого класса на нганасанском языке. На стадии подготовки учебника нужны его разработка, федеральная экспертиза, производство тиража, доставка. Всё, как «у больших». Получается дорогостоящий учебник, который не приносит издательству ни копейки прибыли. И это только один пример.

У 26 коренных малочисленных народов сегодня нет подготовки, специалистов по родным языкам. Надо возвратиться к комплексному, системному решению данного вопроса по Северу, как это было в советский период. Тогда в Ленинграде на базе института имени Герцена существовал Институт народов Севера, где готовились специалисты для всей Арктической зоны и Дальнего Востока. Здесь же проводилась переаттестация учителей, повышение квалификации для учителей родных языков.

Издательство «Просвещение», которое имело госзаказ государства, совместно с производством учебников проводило своевременную разработку базовых пособий и их обновление. Таким образом, было найдено очень, на мой взгляд, грамотное и правильное комплексное, системное решение. Мы при посредстве Комитета по образованию и науке неоднократно обращались в Министерство образования, чтобы восстановить подготовку специалистов по родным языкам в институте имени Герцена. Пока, к сожалению, всё идёт на уровне обсуждения в рабочих группах.

В номинации «Правительству Российской Федерации» есть специальный пункт по народам Севера, Сибири и Дальнего Востока. У меня два дополнения в итоговый документ. Первое. Определить издательству «Просвещение» государственный заказ разработки образовательных программ и современных учебников для школ коренных малочисленных народов с финансированием за счёт федерального бюджета. Обновление их осуществлять не реже одного раза в 10 лет. Второе предложение. Как можно скорее восстановить подготовку специалистов по родным языкам и повышение квалификации в Санкт-Петербурге.

Александр ПЯТИКОП

Член Комитета Государственной Думы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления

Качество учебников во многом зависит от качества экспертизы. Об этом вскользь сказал уважаемый Павел Станиславович Зенькович, а в проекте рекомендаций этого нет. Насколько мне известно, в Министерстве образования и науки не заложены деньги на экспертизу. Поэтому автор и издатель оплачивают экспертизу. Можно представить, какое качество экспертизы будет в таком случае.

А кто выступает в качестве эксперта? Я считаю, что экспертный совет должен утверждаться не ниже уровня министерства и с привлечением профильного комитета Государственной Думы. Также замечу, что лучшие учебники писали учёные в содружестве с методистами. Как преподавателю истории мне проще вспомнить учебник «История древнего мира» Коровкина — с ещё не разрушенной Пальмирой на обложке. Или «Историю средних веков» Агибаловой и Донского. Вот где проявилось содружество замечательных учёных и не менее замечательных дидактов! Ведь далеко не всегда сильный учёный является хорошим дидактом.

Второй аспект — качество. Оно касается не только содержания, но и формы. Электронная версия хороша, но пока 30 процентов территории России без мобильной связи. К насыщению школ электронными учебниками надо стремиться, но не стоит забывать о печатных книгах.

Что можно сказать о простых учебниках на бумажных носителях? Педагоги Залесской средней школы Полесского района Калининградской области передали мне привет в виде учебника, напечатанного любимым изданием «Просвещение». Этот учебник принадлежал очень прилежной и аккуратной ученице-отличнице, она его холила и лелеяла. Учебник весь заклеен, потому что срок годности реальный — полгода. Он весь рассыпается. Представителю издательства «Просвещение» подарю учебник на память.

Проблема заключается ещё и в том, что, как правило, учебные расходы финансируются из бюджета региона, ведь муниципалитеты не имеют должного количества средств. Учебные расходы посчитали по количеству учеников в сельской школе, где их, условно говоря, 200 человек. За счёт постоянного обновления учебников, потому что они не выдерживают критики по качеству, школа не может купить ни одной новой колбы для кабинета химии. Поэтому моё предложение: нужно вернуться к норме эксплуатации учебника — не менее пяти лет. И издательство должно нести гарантийную ответственность в течение этих пяти лет за учебник. Иначе совсем будет стыдно. Не подозреваю тут злого умысла. Есть бестолковость, неумение составить техническое задание для производства учебника. Так можно и на туалетной бумаге, в принципе, напечатать.

Ещё нужно определиться: либо учебники будет разрабатывать и проводить экспертизу Академия наук через государственное задание, либо необходимо выделить в достаточном количестве средств Министерству образования на эти цели.

Сергей СИДОРЕНКО

Секретарь комиссии по экспертизе учебников Российской академии наук

Российская академия наук в течение многих лет проводит экспертизу школьных учебников. Поручение о проведении такой экспертизы дал Президент Российской Федерации. Российская академия наук выступила с инициативой привлечения к этой экспертизе Российскую академию образования. Две наши организации проводят экспертизу с 2004 года.

Каковы результаты? Здесь говорили, что много ошибок находят сейчас. Но я могу сказать, что качество учебников за эти годы стало лучше. Когда мы начинали эту работу, то находили в учебниках по сотне ошибок. Академик Виктор Анатольевич Васильев говорил: «Дохожу до сотой ошибки — закрываю учебник». Далее фактически он занимался редакторской работой. И в течение многих лет Российская академия наук помогала улучшать качество учебников.

Начиная с какого-то момента количество учебников резко возросло. Этому есть объяснение: были приняты нормативные документы, требующие увеличить количество учебников. И у нас, таким образом, появилось 11 или 12 только учебных линеек, например, по физкультуре и по музыке.

Убедительно прошу всех — организации, граждан, которые находят ошибки в учебниках, направлять замечания в Российскую академию наук. Получаем мы и странные письма. Сейчас рассматриваем два замечания по качеству учебников. В первом утверждается, что в учебнике нужно написать: температура объекта должна быть минус 390 градусов. Хотя температура космического пространства солнечной системы составляет только минус 270 градусов. Ниже не бывает. Второй автор предлагает запретить теорию относительности и вообще исключить её из всех учебников. Понятно, что такие признаки весеннего обострения мы оставим без последствий. Но конкретные замечания готовы всегда рассматривать.

В связи с этим моё предложение — повысить ответственность экспертов. Если будет доказано, что какие-то эксперты в своей работе допустили ошибки, то мы готовы не допускать таких экспертов к проведению экспертизы.

Второй вопрос — сделать процедуру экспертизы полностью прозрачной и представлять на всеобщее рассмотрение её результаты. Это предложение.

Константин ДЕРЕВЯНКО

Генеральный директор некоммерческого партнёрства «Родное слово», руководитель программы «Словари XXI века»

Сегодня мы ставим вопрос, как сократить количество учебников федерального перечня и в то же время повысить их качество. Если бы мы были уверены, что 1300 с лишним учебников обладают высоким качеством, то зачем тогда заниматься поиском ошибок и исключением учебников из перечня?

Ещё несколько лет назад в перечне было более трёх тысяч учебников. Буквально за год их количество было сокращено, но выпала значительная часть учебников по отдельным предметным областям, по которым училось до 80 процентов страны. Очевидно, что если останется один учебник, то к высокому качеству образовательного процесса это не приведёт. Снижение конкуренции приведёт к тому, что новые идеи, новые методические подходы не будут реализованы в учебниках.

Я хотел бы отметить, на мой взгляд, ключевые проблемы существующего порядка экспертизы. Во-первых, это субъективные критерии экспертизы. Если мы посмотрим на заключения, которые предоставляются в результате экспертизы, то на многие вопросы подразумевается ответ либо да, либо нет, и не сформулированы критерии к тому, какая позиция должна быть у эксперта, как он должен эту позицию отражать в экспертном заключении. Он может написать одну строчку, три слова, а может расписать на целую страницу. Это важно. Необходимо сформулировать чёткие критерии экспертизы для учебников по каждой предметной линии.

Закрытость. В последние годы, к сожалению, процесс отбора учебников и экспертизы проходит в закрытом режиме, в условиях секретности. И мы наблюдаем неравномерный доступ к информации по ходу экспертизы и вообще процедуре среди участников процесса. Нет возможности издателю апеллировать, внести какие-то изменения, если ошибки не являются существенными.

Ответственность. Она сегодня никоим образом не закреплена, нет ответственности ни у эксперта, ни у издателя. Издатель как основное направляющее звено в этом процессе понимает, на что идёт, когда торопится с подготовкой к изданию учебников или учебных материалов к сезону. Он понимает, что экспертиза и внесение соответствующих изменений — повод для дискуссий с научным и методическим сообществом. Решиться на такую дискуссию не каждый сможет, и зачастую издатель закрывает на это глаза. Поэтому необходимо рассмотреть вариант ответственности издателя, если обнаруживаются ошибки в учебнике. Как минимум, издатель может за свой счёт заменить уже поставленные в школы учебники на исправленные.

Есть и обратная сторона медали — ответственность эксперта. Сегодня издательское сообщество сталкивается с проблемой низкого качества экспертизы, с недостатком соответствующей квалификации экспертов. Необходимо развивать институт экспертов.

Сейчас структура перечня и модель отбора организаций, допущенных к выпуску пособий, подразумевают включение только учебников. Но если издатель входит в федеральный перечень, автоматически все учебные пособия, которые он издаёт, в том числе в дополнение к данному учебнику, не проходят никакой экспертизы. Можно констатировать, что 90 процентов учебных материалов, учебных пособий, которые активно используются в школах, не проходят никакой экспертизы.

Например, картографическая продукция. Достаточно много поднималось вопросов по её качеству в средствах массовой информации. А ведь это — один из видов учебной и развивающей продукции, который определяет сознание гражданина России. Федеральный регулятор отрасли — Росреестр — не проводит соответствующую экспертизу. Нет её и в Министерстве образования и науки.

Проблема языка. Много лет мы говорим о важности создания соответствующего инструмента по повышению качества преподавания русского языка в школе. Если мы хотим создать единое образовательное пространство, почему мы не должны создать единое языковое пространство? Одна из существенных проблем — это разрушение понятийного аппарата школьников. В Госстандарте в последней версии более 60 раз упоминаются словари как инструмент формирования информационной языковой грамотности. Поэтому как минимум базовая версия толковых, орфографических, орфоэпических словарей наряду с учебниками тоже должна проходить соответствующую экспертизу.

В качестве предложения: надо изменить вообще модель отбора учебных пособий, создать единый перечень учебных изданий. Сделать акцент на формирование на сайте fpu.edu.ru национальной системы оценки качества учебных изданий, создать открытую информационную систему, где любая информация об учебнике, экспертное заключение, апробация будут отражены в режиме реального времени. И в этот перечень войдут не только учебники, но и другие основные виды учебных изданий, таких как словари и картографическая продукция.

 

Александр Кондаков

Президент Института мобильных образовательных систем, руководитель проекта Федерального государственного образовательного стандарта

Любовь Николаевна Духанина правильно сказала, что качество учебников нельзя назвать удовлетворительным. Откуда качество, если многие учебники написаны 50, 40, в лучшем случае 20 лет назад? Мы говорим, что учебники не отвечают каким-то психолого-педагогическим требованиям по содержанию. У меня вопрос: а отвечают ли они требованиям стратегии социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года? Это стратегия развития информационного общества, научно-технического развития, научно-технологической инициативы.

Вспомним небезызвестные учебники по физике Пёрышкина и Кикоина. Они были написаны с целью развития ядерной индустрии Советского Союза. Точно так же и многие другие учебники отвечали задачам развития потенциала страны.

Сегодня упоминали новый текст стандарта с 900 страницами дидактических единиц. А кто из вас знает, что такое ГДЗ? Абсолютно верно, готовые домашние задания. Один из учителей рассказывал: пока я даю задание, ученики набирают на смартфонах с такой же скоростью и получают ответ. То есть не из учебника и не из головы. Поэтому чисто предметная ориентация стандартов и учебников сегодня ведёт к тому, что мы получаем поколение необразованных людей. Через это прошла Норвегия и получила уже соответствующие результаты.

Понятно, что сегодня мы живём в цифровой среде. Параллельно у нас идут два процесса. Мы обсуждаем федеральный перечень учебников, а тут вышло постановление правительства по разработке программы «Цифровое образование для цифровой экономики». И уже в конце 2019 — начале 2020 года должны быть утверждены федеральные государственные образовательные стандарты, скажем так, цифрового образования.

Поэтому, безусловно, сегодня мы должны говорить об учебниках. Уже упоминалось о творчестве педагога. Но если зайти в школьный класс не с проверкой от министерства или Рособрнадзора и задать учителю прямой вопрос: «откуда берёте материалы для учебных заданий?», он ответит честно: «из Интернета».

А у нас есть 28-я статья закона «Об образовании...», которая говорит: учитель, школа сама несёт ответственность за разработку и утверждение программ по предметам, за содержание образования. Мы говорим уже три года, что 28-я статья — это прямая угроза безопасности государства. Почему мы не поднимаем этот вопрос? Что представляет собой часть основной образовательной программы, которая самостоятельно формируется участниками? А мы стараемся отрегулировать три учебника, или лучше один. Ещё часть отрегулируем, чтобы удовлетворить персональные запросы ребёнка. Он хочет музыкой заниматься, потом спортом, а ещё — гончарным искусством. Всё отрегулируем?

Надо законодательно закрепить, что учебники должны соответствовать требованиям ФГОС. Не соответствуют — будем сокращать. Но в этом случае я бы все требования ещё проверил на коррупционную составляющую. Потому что сокращение федерального перечня учебников привело к росту цен на них примерно в 1,5–2 раза при сохранении той же себестоимости.

Поэтому вопрос с учебниками требует серьёзного обсуждения, но проблема в том, что наши дети живут в цифровой среде, в социальных сетях, и мы не всегда знаем, чем они занимаются. Вот главная задача — обеспечение безопасности: и наших детей, и государства в целом.

Марк БАШМАКОВ

Математик, автор учебников и пособий, действительный член Российской академии образования

Я в школьном деле уже 50 лет. Мои первые учебники были изданы больше 30 лет назад в издательстве «Просвещение». И совсем недавно 13 позиций было в федеральном перечне. Как говорится, не на что жаловаться. Издано более 30 учебников, никаких принципиальных проблем с экспертизой не было. Получил премию правительства за комплект учебников для всех — с 1-го по 11-й класс. Тем не менее нынешние оценки мне не кажутся соответствующими положению, в котором мы оказались.

В 1988 году министерство объявило конкурс учебников в связи с тем, что был переход на новое содержание обучения. Принимались учебники уже работающие и новые. Старшие классы по математике учились по двум учебникам: один — коллектива Андрея Николаевича Колмогорова, второй — коллектива академика Тихонова, тоже Андрея Николаевича. К этому времени у меня был большой опыт работы в школе, и я подал на конкурс свой учебник в виде рукописи. Он занял первое место. Издательство «Просвещение» издало этот учебник тиражом 461 тысячу экземпляров и в течение двух лет допечатало ещё 2,5 миллиона. Однако учителя продолжали пользоваться и привычными учебниками Колмогорова и Тихонова.

В чём дело? В моём учебнике были новые элементы, которые не сразу воспринимались учителем. Но был приказ министерства, во все институты усовершенствования отправили учебник, провели лекции по нему, и материал реально вошёл в преподавание. А как понимало апробирование советское министерство? Сначала были выделены определённые регионы для работы с учебником, потом они давали заключение по результатам этой работы. И таких примеров в деятельности министерства я могу привести достаточно много.

Что делается сегодня? Я работал с шестью издательствами. Одно из них издало по-новому готовый учебник, он вошёл в федеральный комплект. Ответственный человек из этого издательства рассказал мне: я вернулся из командировки (называет регион) и там подписал договор на 9 тысяч ваших учебников. Я спросил: как вы смогли это сделать, если не математик? Что вы такое рассказали? Он мне говорит: я пришёл к чиновнику, который решает этот вопрос, у него на столе три варианта. Я первым успел дать деньги. В системе, которая сложилась, это естественная составляющая, и с ней абсолютно незачем бороться.

Мой учебник для 5 класса оказался самым дорогим во всех смыслах. Его провели через экспертизу, напечатали... Держу в руках. Дело не в том, соответствует он или не соответствует ФГОС. Я всегда вложусь в любой ФГОС и в любую программу. Открываю. Глава первая проиллюстрирована «Треугольной грушей» Вознесенского. Рядом — Пизанская башня. Так начинается разговор от геометрии. Затем предложена картина Кандинского и её анализ, который должен сделать ученик 5 класса.

После этого мне говорят: мы не можем заставить регион купить этот учебник. Рыночная экономика, знаете ли... Ваш учебник оказался дороже старого. Я выкупил весь тираж за свои деньги, провёл семинар в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и раздал учебники бесплатно учителям. Появились замечательные отзывы, с учебником работают.

Переход на рыночную экономику в нашей сфере оказался губительным. В основе этой экономики лежит понятие спроса. Но учитель не может определить спрос на будущее, это отложенный спрос. Поэтому в предложениях, которые я сформулировал, первый и главный глагол — «вернуть». Я не считаю, что раньше всё было хорошо, а сейчас всё плохо. Но мы где-то пошли на развилке по неправильному пути, по плохому, скажем, пути. И прежде чем выйти на правильную дорогу, может быть, надо чуть-чуть посмотреть назад.

Итак, необходимо вернуть систему прямого представления авторскими коллективами рукописи для рассмотрения пригодности или целесообразности их использования. Давать здесь инициативу частным издательствам нельзя. Надо вернуть систему экспертизы с принятием решений на открытых заседаниях, с широким предварительным обсуждением.

Вернуть систему обязательного ознакомления учителей с новыми учебниками, потому что новые учебники — это очень важная вещь. И она не может быть вписана в существующую систему через институты повышения квалификации учителей. Наконец, надо вернуть решающую роль государства в издании учебников, прошедших положительную экспертизу, в определении тиража и распределении по территориям.

И ещё надо вернуться к тому, чтобы находить умных людей. Дело в том, что сейчас не с кем разговаривать, никто же этого не понимает...

Светлана СЕМЁНОВА

Директор Института национальных школ Республики Саха (Якутия)

Первое предложение. Учитывая стратегическое значение школьных учебников в формировании единого образовательного пространства, в обеспечении национальной безопасности и развития страны, предлагаем рассмотреть возможность разработки и принятия федерального закона об учебниках. В таком законе можно выделить отдельную статью об особенностях разработки экспертизы и издания учебников на родных языках коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Например, в Республике Саха (Якутия) в 1999 году был принят закон об учебниках и учебных пособиях, который в 2008 году утверждён в новой редакции, а в 2014 году приведён в соответствие с новым Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации».

А в чём же специфика создания экспертизы и издания учебников для коренных малочисленных народов Севера? Во-первых, малочисленность специалистов, авторов и экспертов, имеющих компетенцию в области разработки школьных учебников, получивших филологическое образование, владеющих языками, находящимися под угрозой исчезновения, и разбирающихся в современных педагогических технологиях и требованиях федеральных государственных образовательных стандартов общего образования.

Во-вторых, это дисперсность проживания во многих регионах Севера, Сибири и Дальнего Востока малыми группами, многодиалектность, отсутствие единой литературной нормы языков или их неустойчивость. Они обусловливают вариативность в учебниках, разные региональные подходы к их финансированию, разработке и изданию, а также высокую себестоимость их производства в связи с малотиражностью.

Второе предложение. Просим внести дополнение или примечание в порядок формирования федерального перечня учебников, положение об учёте специфики родных языков коренных народов Севера в части педагогической экспертизы учебников. Это пункт 5.22 и, в части этнокультурной и региональной экспертизы, пункт 5.7.

Также просим в локальных документах Российской академии образования в экспертизе учебников рассмотреть возможность установления льготных условий при проведении экспертизы учебников на языках коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Также наиболее оптимальными управленческими механизмами в решении проблемы обеспечения учебниками детей коренных народов Севера мы считаем следующие варианты.

Формирование государственного задания или государственного заказа Министерством образования и науки Российской Федерации на разработку и выпуск учебников по модели проекта полного цикла, предусмотренного в проекте нового федерального закона «О научной, научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации».

Следующий вариант — реализация при содействии Минобрнауки, Федерального агентства по делам национальностей масштабного межрегионального проекта по обеспечению новыми учебниками по родным языкам и литературе детей коренных народов Севера с участием органов государственной власти в сфере образования субъектов России, федеральных научных и образовательных организаций, а также заинтересованных издательств. В частности, Санкт-Петербургского филиала издательства «Просвещение».

Третье предложение. В целях повышения качества учебников по учебным предметам «Родной язык», «Родная литература» и другим предметам курса этнокультурной направленности выработать механизм их экспертизы на федеральном уровне и передать полномочия органам государственной власти субъектов в сфере образования.

В Республике Саха (Якутия) была система экспертизы учебников. При министерстве образования по региональному закону об учебниках предусматривалось функционирование учебно-методического совета. Рукописи учебников, поступившие в учебно-методический совет, проходили обязательную педагогическую экспертизу в Научно-исследовательском институте национальных школ и научную, филологическую, культурологическую экспертизу в Институте гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук. Рукописи, официально принятые в наш институт, проходили тщательный анализ, рассматривались на заседаниях научных лабораторий, и рецензии утверждались только после такого регламента. У Института гуманитарных исследований действует тоже свой регламент, гарантирующий качество экспертизы.

К сожалению, после введения нового порядка по формированию федеральных перечней учебников эта система потеряла свою нормативно-правовую основу. А теперь мы не знаем, какие специалисты проводят научную, педагогическую и общественную экспертизу учебников на якутском языке. В этом процессе не были официально задействованы вышеназванные учреждения, имеющие значительный опыт в этой области, я узнавала у всех высококвалифицированных специалистов, учёных, которые могли бы быть задействованы, поэтому мы пока не уверены в их качестве.

Мы можем с этими учебниками ознакомиться только после массового тиражирования и внедрения в образовательный процесс. Почему это произошло? На наш взгляд, это связано с тем, что организациям, имеющим право на экспертизу школьных учебников, находясь в Москве, сложно выстроить систему проведения экспертизы учебников на родных языках и подобрать специалистов. При передаче полномочий республика могла бы восстановить, совершенствовать свою систему экспертизы учебников.

И четвёртое предложение. Необходимо повысить требования к экспертам, разработать критерии отбора, организовать курс повышения квалификации по экспертизе школьных учебников, создать банк данных экспертов по образовательным областям. Для экспертной деятельности требуется прохождение специальной подготовки и достижение определённого профессионального уровня.

Гамидулах МАГОМЕДОВ

Заместитель председателя Комитета Народного Собрания Республики Дагестан по образованию, науке, культуре, делам молодёжи, спорту и туризму

Я не новичок в образовании: проходил подготовку в Ленинградском университете, специалист по русскому языку, автор учебников русского языка и родных языков. Деканом работал, заведовал кафедрой, был директором Института педагогики.

Моё мнение таково: существующая экспертная система с её мытарствами и перехлёстами абсолютно не нужна. Предлагаю в законодательном порядке утвердить ФГОС — федеральный государственный образовательный стандарт. Я участвовал в разработке стандартов первого поколения, в 1998 году эти стандарты были убраны. Сегодня министр образования настаивает, чтобы новый ФГОС обязательно показывал содержание образования. Если стандарт не связан с содержанием, то он просто не нужен. Стандарт должен давать минимальный объём знаний. Больше хотите — пожалуйста, дайте больше, но минимальный надо обозначить во ФГОС.

У нас до сих пор никто в стране не отвечает за заказ учебников. Вот ходит автор со своим учебником, деньги платит. Кому платит, за что платит — секрет. Потом отдаёт в научно-методический совет, и тот принимает решение на основании положительных заключений. В министерстве говорят: всё нормально, раз есть решение научно-методического совета. Такую практику надо прекращать. Раз и навсегда сделать ответственным Министерство образования и науки, и уже от него требовать качества. А в законодательном порядке выработать критерии качества учебной литературы. Тогда будет порядок.

Ни один учебник не должен попадать в школу без апробации, он должен вначале «поработать» пособием. Раньше так и было. Сначала на учебнике писали: допущен, а потом — рекомендован. А что сегодня происходит?

Иногда заказы идут впереди учебника. Он ещё не вышел, а учителя заставляют заказывать учебник. Так не должно быть! Учитель должен хотя бы год работать с учебником, он должен видеть, что в книге хорошо, что плохо, а потом уж заказывать. Или не заказывать! Поэтому я считаю, что закон «Об образовании…» требует в этой части много изменений и дополнений. Даже определения «национальный» нет в законе, даже не разграничены понятия национальной школы, русской школы. Однако есть разграничение понятий школы с русским родным языком и неродным русским языком. Получается, два типа школ, правильно? Значит надо две программы, два учебника. А как можно рекомендовать сегодня учебник для дагестанской школы в горах, когда ученик не ходил в детский сад? Понятия не имеет пока о русском языке, а ему дают учебник, предназначенный для московских школьников.

Беспорядок в образовании начинается с беспорядка в терминах. В лексике непорядок, во фразеологии непорядок.

Почему, спрашивается, на всех уровнях говорят о 14 языках в Дагестане? У нас их 89 официально, 89 языков в системе образования. И 30 из них — язык обучения. С 2014 года ни одного учебника, ни одного пособия. Почему? Да потому что существующая система экспертизы не справляется. Было у нас издательство, единственное на Северном Кавказе, которое входило с 2012 года в федеральный перечень. А сделали так, чтобы с 2015 года оно не входило. Вот почему у нас сегодня рецензируются 5 процентов издаваемых пособий.

Переводные учебники тоже нужны. И нашей многонациональной школе, и Якутии, и другим национальным республикам. Математика идёт на русском языке, школьник плохо понимает условия задачи. Надо переводить учебники. И раньше мы переводили, а сейчас говорят: нет, давай в федеральный список включать. То есть проводить экспертизу. Зачем проводить экспертизу математического уравнения, уже опубликованного в русскоязычном издании? А что такое экспертиза? Один печатный лист каждого учебника стоит 17 тысяч рублей. Что, деньги некуда девать?

Экспертиза одного учебника агульского языка, который издаётся тиражом 500 экземпляров, обходится в 200–250 тысяч рублей. А у нас, считайте, 14 языков. Берём с первого по четвёртый класс, на два учебника — язык и чтение. Это восемь. Умножаем на 14 языков. Сколько надо денег на экспертизу? Какой бюджет её выдержит? Это издевательство над учителями и детьми.

Дагестан многонациональная республика, и его такими методами, искусственно, поставили в условия, чтобы здесь не учились. Просто необходимо пересмотреть положения закона «Об образовании...», где сказано: при создании необходимых условий. Получается, не создали условия, не перевели учебники, значит, не учитесь. Это по закону. Пункт закона «при создании условий» надо отменить.

Геннадий ОНИЩЕНКО

Мы не переоцениваем сегодняшние наши слушания, но уже ценность состоит в том, что нам удалось выслушать все стороны этого процесса. И самый главный для меня вывод: не было внятных предложений, чтобы вернуться к 1934 году, когда было первое постановление, когда государство жёстко взяло в свои руки этот вопрос. Никто не предлагал вернуться к 1966 году, к постановлению ЦК КПСС и Совета Министров, где тоже всё было прописано. Это даёт мне основание говорить, что мы идём в правильном направлении, эволюционируем.

Всё, что мы сегодня обсудили, постараемся инсталлировать в закон «Об образовании...». Но мы сформулируем в рамках правомочий депутатского корпуса и будем контролировать работу, которую нужно выполнить на уровне подзаконных актов, то есть приказов министра, постановлений правительства, если в этом будет необходимость. Но проблема создания экспертизы и распространения и использования учебников является, мне кажется, главным узким местом, где сегодня у нас явное топтание в области совершенствования образования. То есть учебник — это то, вокруг чего крутится весь образовательный процесс. В какие бы мы технологии ни уходили, все равно в содержательном плане нужен стандарт, причём стандарт, за который отвечает государство. Особенно в чувствительных областях знаний, когда мы занимаемся вопросами исторического образования, патриотического воспитания и предметного образования. Потому что государство в конечном итоге отвечает за образование и воспитание подрастающего поколения.

***

На парламентских слушаниях также выступили В. Дмитриев, начальник координационного совета Ассоциации издателей учебной литературы «Российский учебник»; В. Копылова, вице-президент по издательской деятельности АО «Управляющая компания «Просвещение»; Г. Хохлова, эксперт Московского общества испытателей природы; А. Миронов, председатель профсоюзного объединения РКК «Наука»; А. Дамдинов, министр образования Республики Бурятия, А. Петров, директор департамента государственной политики в сфере общего образования Министерства образования и науки РФ.

 

Журнал "Стратегия России", № 6, 2018 г.

Написать об этом в Вконтакте Написать об этом в Facebook Написать об этом в Twitter Написать об этом в LiveJournal